В поисках рыцарского клада



Елгавские приключения графа Калиостро.

В последние недели одной из сенсаций стал рассказ о том, как исследовательская группа искала в Латвии сокровища тамплиеров. Надо сказать, что это была не первая попытка. Первую попытку найти орденский клад сделал более двух сотен лет назад знаменитый граф Калиостро.

Для того чтобы узнать, как проходил его визит, нет необходимости вызывать духов. Достаточно взять в руки книгу Элизы фон дер Рекке, урожденной графини Медем. Некогда это имя было известно в Курляндском герцогстве, да и за его пределами не меньше, чем имя Калиостро. Сестра Элизы - Доротея - вышла замуж за Курляндского герцога Петра Бирона. Разница в возрасте в 37 лет не стала помехой счастью.

Совсем иначе семейная жизнь сложилась у Элизы. Когда сестры были еще совсем юными, их звали "прекрасной Доротеей и умной Элизой". Вот и говори после этого, что фраза "горе от ума" - это только расхожее выражение, за которым ничего не стоит. Барон фон Рекке был человеком прагматического склада, и романтические наклонности жены его раздражали. После пяти лет замужней жизни Элиза переселилась к своей сестре в Елгаву. Позже будут ее путешествия по Европе, ее увлечение общественной деятельностью. Позже ее именем будет названа улица в Дрездене. А пока разочарованная в семейной жизни Элиза фон дер Рекке поселилась в Елгаве. Здесь она и увидела графа Калиостро в действии. Увиденное настолько разочаровало баронессу, что свои впечатления она тут же изложила в книге. Небольшой размер книги компенсировался не самым коротким названием "Описание пребывания в Митаве известного Калиостра в 1779 году и произведенных им там магических действий, собранное Шарлотою Елисаветою Констанциею фон дер Рекке".

Оттуда мы узнаем, что Калиостро прибыл в Россию, имея целью пропаганду и распространение масонства, которое в Елгаве уже было достаточно известно. Тогда это учение было в России еще разрешено и даже поощрялось правительством, т. к. считалось, что оно способствует просвещению масс. Французская революция 1789 г., руководители которой так или иначе были причастны к ложам, заставила Екатерину изменить свои взгляды, запретить масонство, а наиболее влиятельных из братьев, например, Новикова и Радищева, удалить от дел. Однако все это будет только после 1789 г., а пока, в 1779 г., Калиостро мог действовать, не боясь последствий.

После пересечения границы Российской империи Калиостро долгое время находился в Елгаве (Митаве), бывшей центром Курляндской губернии. Здесь его радушно встречали графы Медем, сами бывшие масонами и усердными алхимиками. Радушие и восторг поклонников не помешали, однако, им заметить некоторую неуклюжесть графа, напоминавшего, по словам гжи фон дер Рекке, разряженного лакея. Пофранцузски он говорил далеко не блестяще, употребляя множество грубых простонародных выражений, чем порой смущал не только женщин, но и мужчин (XVIII век - святая простота, как мало надо для смущения). В любом случае это было не главное, все ждали от мага чуда, и вот здесь уж надо было постараться. Очередь чуду наступила сразу после того, как Калиостро организовал в Елгаве свою ложу, при устройстве которой использовал новинку: прием не только мужчин, но и женщин. Теперь, когда "клиент созрел", пора было его раскошеливать, и чудо должно было выступить в качестве катализатора - ускорителя процесса.

На спиритическом сеансе Калиостро натер выбранного им в качестве медиума мальчика из семейства Медем "елеем премудрости", от которого того бросило в обильный пот. В век тотальной любви к аллегориям это, надо полагать, могло символизировать, что премудрости без пролития пота не достичь. Калиостро попросил назвать ему имена двух уже умерших людей из семейства Медем. Написав эти имена на бумаге, окружив их разными знаками и чертежами, Калиостро затем сжег бумагу, а пепел растер на голове вышеупомянутого многострадального мальчугана. Далее он запирает мальчика в соседней комнате и обещает присутствующей публике, что мальчик увидит вскоре великие чудеса, но никто за все время сеанса не должен ни пошевельнуться, не издать ни звука. После того Калиостро начал читать, вернее, кричать какието непонятные заклинания и размахивать шпагой. Надо полагать, что коекого из присутствующих действие начало несколько утомлять, и он постарался устроиться на стуле поудобнее. Калиостро в гневе бросился к нарушителю порядка, пообещав, что если еще хоть кто сдвинется, все тотчас исчезнут.

Наведя порядок в зале, Калиостро сквозь дверь приказал мальчику встать на колени и говорить, что он видит. Видел же тот всякие лица, которых и описывал, ориентируясь на наводящие вопросы Калиостро. Под конец мальчику показался какойто мужчина в белом плаще с красным крестом на груди - типичная униформа рыцарей ордена тамплиеров или созданного по их уставу ордена меченосцев, огнем и мечом покорявших Ливонию. Калиостро тотчас велел мальчику поцеловать руку сему воину, а невидимого крестоносца стал просить взять мальчика под свое покровительство. После всего этого граф резко распахнул дверь, вывел мальчика в общую залу, после чего без чувств рухнул на пол. Надо полагать, эта картина произвела достаточное впечатление на простодушных и сентиментальных обитателей Елгавы XVIII века - они бросились на помощь перенапрягшемуся магу.

Наконец, несколько слов о поисках магических рукописей великого волшебника, зарытых 600 лет тому назад (считая от времени нахождения в Митаве Калиостро) на земле графа Медем. Калиостро заявил, что клад, как это водится, стерегут злые духи и поиск сокровищ сопряжен с чудовищными опасностями, но надо рискнуть, т. к. если эти списки попадут в руки приверженцев черной магии, не миновать беды мирового масштаба. Для начала Калиостро призвал всех вместе молиться за успех предприятия. Было проявлено должное усердие, благодаря чему через совсем небольшой промежуток времени граф сумел указать на место, где было сокрыто сокровище. Для подстраховки Калиостро опять взял вышеупомянутого многострадального мальчика, которого на сей раз заставил смотреть сквозь землю. Мальчик подтвердил, что сквозь недра земные видит кучи золота и бумаги. После этого Калиостро начал многодневную операцию по обезвреживанию злых духов, стерегущих клад. Закончить обезвреживание удалось лишь накануне отъезда в Петербург. Само открытие клада было отложено до лучших времен.

Для полного комфорта он уговорил ехать с собой гжу фон дер Рекке, но сам же и испортил это дело перед самым отъездом: обедая в кругу семьи Медем, он вдруг начал хвастать, что ни одна женщина не сможет устоять перед ним, а все дело в том, что он знает секрет, как их покорить немедленно и наверняка. Действительно, без магии, по крайней мере - без магии своего имени, Калиостро было бы трудно играть роль плейбоя. По сохранившимся описаниям "граф был мужчина средних лет, невысокого роста, но широкий в плечах, тучный, косоглазый, смуглолицый, по многим показаниям - краснолицый. Говорил на трех или четырех языках, притом на всех без исключения с иностранным акцентом. Держался важно, таинственнозначительно, напыщенно. Щеголял перстнями и табакерками, украшенными редкой величины бриллиантами и иными драгоценными камнями".

Калиостро так углубился в планы покорения, что присутствовавшие были вынуждены прервать откровения мага и волшебника. Г-жа фон дер Рекке была не только возмущена, но и напугана происшедшим. И хотя она объясняла это происшествие тем, что графу слишком часто приходится бороться с темными духами, которые иногда оставляют свой след в поведении графа, ехать с графом в Петербург категорически отказалась.

А для графа начинался новый этап жизни - петербургский.

Автор: Олег Пухляк, Вечерняя Рига

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha